Первая лодка: неделя под парусом в Турции, 2022

В январе 2022 года я стал капитаном прибрежного плавания. От первой мысли, что такое вообще возможно, до сертификата прошло почти два года. Учился в школе 100CAPTAINS у Алексея Москвина, практику проходил в ноябре 2021-го в Мармарисе. А через месяц после экзамена повёл в море свою первую лодку — уже не курсантом, а капитаном, который отвечает за всех на борту.

«Рапсодия»

26 января я оплатил аренду и написал: «Моя первая лодка!» Команда близких и хороших людей собрана — и Люба в ней. Лодка — Beneteau Oceanis 43 по имени Rhapsody Marmaris. Эту модель верфь выпускала с 2010 по 2014 год: она оживает при первом порыве ветра и легко разгоняется до 10 узлов.

Цифры, которые капитан знает наизусть: длина 13,1 м, ширина 4,12 м, осадка 2 м, водоизмещение 8,8 т, 200 литров топлива и 360 литров пресной воды. Три двухместные каюты, два гальюна, душ, плита с духовкой, мойка и холодильник. А имя символичное: рапсодия — это произведение в свободном, импровизационном стиле. Как и наше приключение.

Два маршрута

Подготовке я уделил отдельное внимание и сделал два варианта маршрута. Точки одни и те же, разница в темпе: можно за один день сделать ударный переход миль на пятьдесят, часов на 10–12, зато потом почти сутки стоять в красивой бухте у острова Гемилер.

В плане было около 160 морских миль, три ночи в маринах и три в бухтах, одна-две из них на якоре. Бухта Чифтлик с рестораном морепродуктов, деревней пчеловодов и Карийской тропой, по которой в древности шли торговые караваны. Залив Экинчик со спокойными якорными стоянками, черепаший пляж Изтузу — пятикилометровая песчаная коса — и руины древнего Кауноса с театром и Ликийскими гробницами, высеченными в скалах.

Первый выход

В первый день дошли до Чифтлика, отметились и вернулись: рестораны в конце февраля ещё не работали. Порывы были до 25 узлов, и паруса я ставить не рискнул — шёл на моторе и привыкал к лодке и к себе в новой роли.

46 миль до Гёчека

На следующий день — дальний переход из Мармариса в Гёчек, 46 морских миль за семь часов. Примерно час ветер держался на 15–17 узлах, и мы шли под парусом с хорошей скоростью. Потом стихло, и когда скорость упала ниже пяти узлов, я убрал паруса и завёл мотор, чтобы не растягивать для экипажа и без того долгое удовольствие.

В Гёчеке — горячий душ в марине, прогулка по улочкам с колоритными домиками, пополнение запасов воды и еды. У памятника турецким рабочим мы с Любой сделали фото, с которого началась наша традиция: в 2025 году повторили его на том же месте.

Остров Святого Николая и первая якорная ночь

Всего 17 миль — и мы в спокойной бухте у острова Гемилер. На нём прожил немалую часть жизни Николай Чудотворец, покровитель моряков и путешественников. Встали на якорь, на тузике — так называют надувную лодку с мотором — добрались до старого причала. Постройки V–VII веков, необычайная атмосфера и сумасшедшие виды.

Вечером запекли в духовке курицу с картошкой, солёными огурцами, оливками и овощами. А потом решили: каждые два часа, начиная с полуночи, по очереди просыпаемся и проверяем, держит ли якорь и не усилился ли ветер. Может, я и перестраховывался, но это была моя первая якорная стоянка, и лишним это не было. Всё прошло хорошо. Утром зарядил дождь, и мы пошли дальше.

«Kaban ni da house»

Следующая остановка — бухта Amigo Bay у охотника на кабанов Сезгина. Он славится среди яхтсменов обедами из кабана и барана. Швартовались под небольшим дождём. Но «kaban ni da house», сказал Сезгин, — будет рыба. Съездил к рыбакам и привёз маленького тунца… одного… на шестерых. Фёдор резонно решил, что цена завышена, и сторговал четверть тысячи лир.

Быт на полуострове особенный: деревянный навес с надписью Amigo Bay, сделанной то ли углём, то ли баллончиком, деревянные домики, гамак, которому на вид лет триста, причалы для яхт и катамаранов. Сезгин живёт там с женой, дочкой, зятем и внуками. В итоге обед — тунец, запечённый в печи на огне, два салата, рис, картофель фри, соусы, турецкий чай и домашний хлеб — обошёлся примерно в 1 200 рублей на человека.

Выходили от него под усиливающийся дождь. В заливе в левый борт впервые задуло больше 30 узлов. Здравствуй, крепкий ветер, приятно познакомиться. Волны в заливе почти не было, и короткий, но грозный переход дался легко. Экипаж попрятался в каютах, а на палубе царило единение со стихией.

Боевое крещение

Ночь в Гёчеке прошла под пение вант и мачт: ветер не стихал. Утром впервые за четыре дня выглянуло солнце. Гулять по городу было отдельным удовольствием. Историческое название региона — Даидала, а «гёчек» — это то, что говорили друг другу кочевники, когда пора было сниматься и переезжать. А наш понтон в марине назывался Charlie — по фонетическому алфавиту, третий по счёту.

При отходе я, признаюсь, ошибся: отдали швартовы не в той последовательности, и нос лодки начал быстро разворачивать. Выручило подруливающее устройство — сориентировался и выправил. Муринги соседней яхты наш винт не задел. Урок усвоен.

В море сначала дуло до 20 узлов — поставили грот и стаксель на полную. Потом порывы дошли до 30. После пары резких кренов зарифили и затем совсем убрали грот, потом зарифили и стаксель. По прогнозу я знал, что за большим мысом будет тяжело, поэтому перед ним убрал паруса и пошёл на моторе. И не зря: за мысом встречный ветер доходил до 41 узла на приборах — это нижняя граница шторма по шкале Бофорта — и встречная волна в метр-два. Только на последней трети пути ветер ослаб до 20–30 узлов.

До спокойной бухты Экинчик дошли на моторе: экипажу хватило сейлинга на этот день. Бросили якорь, выдохнули, поужинали рыбой и легли спать. Боевое крещение прошли без потерь.

Штиль в Экинчике

После шторма бухта встретила штилем и солнцем. Глубина три метра, вода гладкая, как стекло. Я фотографировал «Рапсодию» со всех сторон и даже под водой — в прошлый раз так утопил телефон, поэтому теперь у меня был защищённый капитанский. Вода была градусов пятнадцать, но я всё равно искупался: на море мы или где.

До Ликийских гробниц в тот раз так и не дошли: на них нужно закладывать отдельный день. Пометку себе сделал. Погуляли по пустому весеннему Экинчику, а завтрак — омлет и пуэр — был от капитана.

Встреча на Эльбе

На обратном пути в Мармарис я заметил на горизонте точку. Взял бинокль — тёмно-синий борт. Таких бортов немного, особенно зимой и особенно у Мармариса. Это был «Гагарин» — яхта Алексея Москвина с новыми курсантами, которые проходили практику так же, как я в ноябре.

Связался по рации, и через десять минут мы стояли параллельно друг другу. Я «докладывал» учителю о вчерашнем переходе, а он поздравлял с первым самостоятельным опытом. Встретиться посреди моря со своим учителем — это отдельное, ни с чем не сравнимое чувство.

В Мармарисе заправились под полный бак — лодку сдают с полным баком, — встали в марине Netsel и пошли ужинать в мясной ресторан Memed Ocakbaşı, где я впервые оказался с курсантами школы. Так появилась традиция.

Команда

Отдельное спасибо экипажу — за героизм, с которым они решились поплыть неизвестно куда с человеком, который делает это впервые самостоятельно. Они помогали во всём, и с каждым днём мы становились увереннее и слаженнее.

Эпилог

Цели первого морского похода:

• пройти заранее подготовленный маршрут, несмотря на погоду — сделано;
• поставить полные паруса — сделано;
• отдохнуть, путешествуя на лодке с хорошей компанией — сделано;
• проверить себя в роли капитана и закрепить навыки — сделано;
• поймать тунца — не пойман, но съеден;
• посмотреть остров Гемилер — сделано;
• отобедать кабаном у охотника — навестили, но отобедали тунцом;
• закончить без происшествий и вернуть залог — сделано;
• найти Ликийские гробницы и амфитеатр — нет, причины учтены на будущее;
• встретиться с Алексеем и «Гагариным» — сделано;
• сбыть мечту — сделано.